Разные города

kitp — Mon, 02 Nov 2009 22:56:45 +0000

Когда я уезжал в Москву, 17 октября, днем в Иерусалиме было еще слишком жарко, чтобы гулять.
А в Москве все-таки слишком жарко для куртки, свитера и рубашки вместе взятых. Что-то одно было лишнее, скорее свитер.
И в Лондоне тоже, где у меня была пересадка.
Даже в Петербурге. Особенно если есть обогреватель.
Зато когда я уезжал обратно, 31 октября, в Москве повалил снег. Вот прямо по-настоящему, снегопад.
И 1 ноября в Иерусалиме днем было не так жарко, как когда я уезжал, но вот зато в самый раз.
А потом задождило. По-иерусалимски. Т.е. до сих пор, и конца не предвидится, разве что на сайте про погоду и прямо завтра.
Холодно, мокро, но такое удовольствие!
Пока что.

Сияние серого света

grassator — Sat, 18 Feb 2006 20:20:32 +0000

Г. К. Честертон
Вероятно, многие сочтут, что нынешнее лето не слишком подходит для прославления английского климата. Но я буду славить английский климат, пока не умру, даже если умру именно от него. Нет на свете погоды лучше английской. В сущности, нигде, кроме Англии, вообще нет погоды. Во Франции – много солнца и немного дождя; в Италии – жаркий ветер и ветер холодный; в Шотландии или Ирландии – дождь погуще и дождь пожиже; в Америке – адская жара и адский холод; в тропиках – солнечные удары и, для разнообразия, удары молний. Все сильно, все резко, все вызывает восторг или отчаяние. И только в нашей романтической стране есть поистине романтическая вещь – погода, изменчивая и прелестная, как женщина. Славные английские пейзажисты (презираемые в наш век, как и все английское) знали, в чем тут дело. Погода была для них не фоном, не атмосферой, а сюжетом. Они писали погоду. Погода позировала Констеблю. Погода позировала Тернеру, и зверская, надо сказать, была унее поза. Пуссэн и Лоррэн писали предметы – древние города или аркадских пастушек – в прозрачной среде климата. Но у англичан погода – героиня, у Тернера – героиня мелодрамы, упрямая, страстная, сильная, поистине великолепная. Климат Англии – могучий и грозный герой в одеждах дождя и снега, грозы и солнца – заполняет и первый, и второй, и третий план картины. Я признаю, что во Франции многое лучше, чем у нас, не только живопись. Но я гроша не дам за французскую погоду и погодопись – да у французов и слова нет для погоды. Они спрашивают о ней так же, как мы спрашиваем о времени.
Чем изменчивей климат, тем устойчивей дом. В пустыне погода однообразная, и ничего нет удивительного, что арабы кочуют в надежде, что хоть где-нибудь она другая. Но дом англичанина не только крепость, это волшебный замок. В лучах и облаках рассвета или заката он то глиняный, то золотой, то слоновой кости. Из моего сада виден лес на горизонте, и в полном смысле слова он меняется триста шестьдесят пять раз в году. Иногда он близко, как изгородь, иногда – необычайно далеко, словно невесомые и огненные вечерние облака. Кстати, тот же принцип можно применить к нелегкой проблеме брака. Изменчивость – одна из добродетелей женщины. Она помогает нам избежать грубых соблазнов многоженства. Если у вас хорошая жена, вы, в духовном смысле, обеспечены гаремом.
Люди, не разбирающиеся в погоде, называют серый день бесцветным. Это не так. Серое – это цвет, иногда очень насыщенный и красивый. Очень обидно слышать про «серые, одинаковые дни». С таким же правом можно сказать «зеленые, одинаковые деревья». Конечно, серое небо – шатер между нами и солнцем; честно говоря, такой же шатер и дерево. Но серые шатры различаются и цветом, и плотностью не меньше, чем
зеленые. Один день серый, как сталь, другой – как голубиное крыло; один напоминает о морозе, другой – о теплом дыме из кухонной трубы. Что может быть дальше друг от друга, чем неуверенность серого и решительность алого? Однако серое и алое могут смешаться – на утреннем небе, например, или в теплом дымчатом камне, из которого в западных графствах строят маленькие города. В тех краях даже самые серые дома – розоватые, словно в их очагах так много тепла и радости, что они светятся изнутри, как облако. Странствуя там, я забрел на извилистую дорогу и увидел дорожный указатель с надписью «Облака». Я не пошел по ней: я испугался, что либо городок не достоин названия, либо я не достоин городка.
Но как бы то ни было, в маленьких селеньях из тепло-серого камня есть очарование, которого никогда не добиться изысканным красным тонам аристократических предместий. Рукам теплее у пепла Глестонбери, чем у искусственного пламени Крайдона.
Враги серого (эти коварные, наглые, испорченные люди) очень любят еще один довод. Они говорят, что в серую погоду все блекнет и только в сиянии солнца оживают краски неба и земли. Действительно, только на солнце предстают во всей прелести предметы третьестепенных, сомнительных цветов: торф, гороховый суп, эскиз импрессиониста, бархатная куртка, шоколад, какао, маслины, сланец, лицо вегетарьянца, пемза, грязь, тина, копоть, старые ботинки. Но если у вас здоровый негритянский вкус, если вы засадили садик геранью и маками, расписали дом синькой и киноварью; если вы, допустим, носите алый фрак и золотую шляпу, вы не только будете видны в серейший из серых дней – вы заметите, что именно в такой день ваши любимые краски особенно хороши. Вы поймете, что они еще ярче в пасмурный день, потому что на сером фоне светятся собственным светом. На сером небе все цветы – фейерверк: они причудливы, как рисунок огнем в призрачном садике ведьмы. Ярко-синий фон убивает синие цветы. А в серый день незабудка – осколок неба, анютины глазки – открытые глаза дня, подсолнечник – наместник солнца.
Тем и прекрасен цвет, который называют бесцветным. Он сложен и переменчив, как обыденная жизнь, и так же много в нем обещания и надежды. Всегда кажется, что серый цвет вот-вот перейдет в другой – разгорится синим, просветлеет белым, вспыхнет зеленью иди золотом. Неопределенно, неуверенно он что-то сулит нам. И когда наши холмы озаряет серебро серых трав, а наши виски – серебро седин, мы должны помнить, что выглянет солнце.

И о погоде » Англия

Разные города

Сияние серого света